среда, 6 февраля 2019 г.

Громо гласность.


Пожалуй, у нас с Добриком осталась всего одна вещь из местных реалий, к которой мы так и не смогли привыкнуть за всё время, что мы здесь живём. Не помогло даже получение канадского гражданства.

Вещь эта относительно неприятная, как для нас, и повлиять на нее мы никак не можем, к сожалению.
Это - громкость местных жителей.

Обратили мы на это внимание сразу по приезду. И первые случаи ее проявления оказались не единичными.
В основном, конечно, очень громко говорит молодежь. За людьми старшего возраста я такого, вроде, не очень замечал. Или это просто возрастная содидарность?

Понимаете, громкость эта не в нашем понимании "громко - когда повышаешь голос, чтобы кого-то перекричать или переспорить". 
Местная громкость - это вроде как строение речевого аппарата, что ли... Человек просто говорит и это с первых слов оглушительно. Он даже усилий не прилагает. 

Типичный пример. 
Заходим мы с Добриком в лифт. С нами в кабинку заходят еще два парня-студента. Ну, вы знаете лифт: полтора квадратных метра площади, если четыре человека станут в четырех углах, то невозможно даже просто пошевелиться, чтобы не затронуть попутчика. В общем, тесно, одним словом.
В холле подъезда студенты общались громко, как обычно. В лифте эта громкость стала ощущаться еще сильнее по причине замкнутого пространства. 
Они стояли друг напротив друга, их носы едва не соприкасались, а они даже не думали говорить тише. Это просто две иерихонские трубы в теле студентов МакГилла.
У меня хрусталик в глазу уже начал вибрировать, а глаз дергаться - звуковые волны не находили выхода и поэтому наотмашь били по моему организму. Добрику, благодаря ее росту, повезло немного больше - звуковые волны проходили ровно над её макушкой. Но рикошетили от стенок и все равно наносили свой подлый аккустический удар.

В автобусе люди разговаривают по телефону так, как будто они находятся в топке паровоза. Вокруг пар, высокое давление, грохот железных колес и крики истопника.
У меня получается разговаривать по телефону так, что я сам себя плохо слышу, но собеседник  на том конце провода не испытывает никаких трудностей. Все-таки, современные технологии уже давным-давно позволили отказать от эбонитового раструба в трубке.

Иногда кажется, что смысловую наполненность беседы кто-то заменяет децибелами. А кому-то довольно удачно втемяшили в голову про его неповторимость, уникальность и неотмирасевошность, после чего он считает, что его должны слышать все и вся. Иначе одаренность пропадет зазря. 

Но это я так, побурчать. Раз в семь лет можно на что-то подобное и пожаловаться. 

среда, 30 января 2019 г.

Географически-душевное



В Украине, путем долгих проб и ошибок, я пришел к выводу, что при простудных заболеваниях мне помагает только одно средство - порошок Фармацитрон.

Да, да, я знаю, что если простудился, то, принимая лекарства, выздоровеешь через семь дней, а если лечиться не будешь - то аж через неделю. Но все же...

Я уж и не вспомню названия других препаратов, а перепробовал я их целую кучу, но Фармацитрон настолько мне зашёл, что даже уезжая в Канаду, я взял с собой несколько упаковок. И каждый раз, когда кто-то ехал в Украину или приезжал оттуда к нам в гости, я просил привезти хоят бы одну пачку, в которой десять пакетиков.

Так вот, к чему это я.
Лишь приехав сюда и окончательно тут обосновавшись, я обратил внимание на адрес производства этого волшебного чудодейственного препарата.
Оказалось, делают его в Монреале, недалеко от станции метро Де ля Саван, о чем гордо пишут на упаковке.

Но самое интересное то, что моя вторая работа здесь, вернее, склад, на котором я работал, находилась буквально на соседнем перекрестке на то же самой улице, что и фармацевтический завод.

Работа эта была грязная, физическая, пыльная, вонючая и депрессивная.Очень депрессивная и угнетающая.
И на тот момент лишь тот факт, что рядом находится место, хоть как-то связывающее меня с моим украинским прошлым, поддерживало во мне силы, не давая окончательно расклеиться.
В общем, это действовало как Фармацитрон - лечило сопли, только на душевном, чувственном уровне.

Да, вот такая у меня тонкая душевная организация.


вторник, 15 января 2019 г.

Лингвистически-душевное.





Новый год начнем с добрых историй!

Итак, 31 декабря, время около шести вечера, мой последний рейс в 2018 году. Отправляюсь с конечной остановки в самом центре города.
Пассажиры неспешно заходят, рассаживаются. Их немного: время близится ко всяческим праздничным застольям. Улицы пусты, из метро почти никто не выходит.