среда, 27 февраля 2019 г.

У нас тут осенью будут проходить федеральные выборы. Политики, по давней традиции, к такому знаменательному событию начали готовиться загодя.

Знакомят с собой избирателей путем размещения на каждом столбе своих предвыборных плакатов.

Судя по всему, в Монреале, действующего премьер-министра и его Либеральную партию не особо то и любят.
Вандалы грязно надругались эпистолярным способом над изображениями кандидата от либералов. И Джастину Трюдо тоже досталось.

Самое интеренсое, что представители других партий - Консервативной, Новодемократической и Партии зеленых остались нетронутыми.








АПД.

В общем, получилось как в том анекдоте: "Да, всё так, только не в лотерею, а в преферанс. Не миллион, а "Волгу". Не выиграл, а проиграл".

Как уже резонно заметила Одесситка из Франции, это не подготовка к выборам осенью, а выборы кандидата на осовободившееся место в парламенте.
От муниципалитета Утремон там заседал Том Мулькер, бывший глава Новодемократической партии. Он ушел в отставку, его место в парламенте освободилось. По итогам выборов 25 февраля его место заняла мадам Бендаян, из Либеральной партии.
Получается, в Утремоне, в целом, либералов любят. С 1935 по 2007 года они в этом избирательном округе проигрывали лишь однажды - в 1988 году.

Вот оно как оказывется.
Век живи - век учись.

среда, 6 февраля 2019 г.

Громо гласность.


Пожалуй, у нас с Добриком осталась всего одна вещь из местных реалий, к которой мы так и не смогли привыкнуть за всё время, что мы здесь живём. Не помогло даже получение канадского гражданства.

Вещь эта относительно неприятная, как для нас, и повлиять на нее мы никак не можем, к сожалению.
Это - громкость местных жителей.

Обратили мы на это внимание сразу по приезду. И первые случаи ее проявления оказались не единичными.
В основном, конечно, очень громко говорит молодежь. За людьми старшего возраста я такого, вроде, не очень замечал. Или это просто возрастная содидарность?

Понимаете, громкость эта не в нашем понимании "громко - когда повышаешь голос, чтобы кого-то перекричать или переспорить". 
Местная громкость - это вроде как строение речевого аппарата, что ли... Человек просто говорит и это с первых слов оглушительно. Он даже усилий не прилагает. 

Типичный пример. 
Заходим мы с Добриком в лифт. С нами в кабинку заходят еще два парня-студента. Ну, вы знаете лифт: полтора квадратных метра площади, если четыре человека станут в четырех углах, то невозможно даже просто пошевелиться, чтобы не затронуть попутчика. В общем, тесно, одним словом.
В холле подъезда студенты общались громко, как обычно. В лифте эта громкость стала ощущаться еще сильнее по причине замкнутого пространства. 
Они стояли друг напротив друга, их носы едва не соприкасались, а они даже не думали говорить тише. Это просто две иерихонские трубы в теле студентов МакГилла.
У меня хрусталик в глазу уже начал вибрировать, а глаз дергаться - звуковые волны не находили выхода и поэтому наотмашь били по моему организму. Добрику, благодаря ее росту, повезло немного больше - звуковые волны проходили ровно над её макушкой. Но рикошетили от стенок и все равно наносили свой подлый аккустический удар.

В автобусе люди разговаривают по телефону так, как будто они находятся в топке паровоза. Вокруг пар, высокое давление, грохот железных колес и крики истопника.
У меня получается разговаривать по телефону так, что я сам себя плохо слышу, но собеседник  на том конце провода не испытывает никаких трудностей. Все-таки, современные технологии уже давным-давно позволили отказать от эбонитового раструба в трубке.

Иногда кажется, что смысловую наполненность беседы кто-то заменяет децибелами. А кому-то довольно удачно втемяшили в голову про его неповторимость, уникальность и неотмирасевошность, после чего он считает, что его должны слышать все и вся. Иначе одаренность пропадет зазря. 

Но это я так, побурчать. Раз в семь лет можно на что-то подобное и пожаловаться.